На двух стульях: зачем Турции нужны хорошие отношения с Израилем и ХАМАС

Турция, которая изначально пыталась придерживаться нейтралитета в палестино-израильском конфликте, встала на сторону Газы как защитница всех мусульман. Министр иностранных дел страны Хакан Фидан заявил, что Анкара готова выступить гарантом в урегулировании ближневосточного кризиса. Впрочем, несмотря на всю критику в адрес Израиля, турецкие власти не хотели бы портить с ним отношения, учитывая, что стороны лишь недавно смогли наладить диалог. Как республике, которая в любом конфликте стремится выступить медиатором и гарантом, удастся это сделать, разбиралась «Сапа».

И нашим, и вашим

«Турция могла бы сыграть свою роль в роли гаранта в урегулировании израильско-палестинского кризиса, если наши друзья в регионе сочтут это целесообразным», — заявил глава МИД республики Хакан Фидан.

В интервью телеканалу TRT он отметил, что сейчас в Газе разыгралась настоящая человеческая трагедия. «Позиция нашего государства заключается в том, чтобы определить это как кризис, преступление против человечности, без каких-либо смягчающих обстоятельств», — подчеркнул министр.

Он заявил, что эскалация стала «доказательством ошибочности политики Израиля, которую он проводит последние 10 лет». При этом он напомнил, что Анкара поддерживает контакты со всеми сторонами конфликта и ведет работу сразу по нескольким направлениям.

Из-за палестино-израильского конфликта Турция оказалась в сложной ситуации. На первых порах президент страны Реджеп Тайип Эрдоган призывал стороны к сдержанности и излагал свои версии возможного урегулирования кризиса. Однако потом он осудил международное сообщество за то, что оно не в состоянии «дать отпор незаконным и безудержным нападениям израильской администрации на мирное население», называя массовую гибель палестинцев в Газе геноцидом.

Анкара, примеряющая на себя роль лидера исламского мира и защитницы мусульман, ранее всегда яростно критиковала израильские власти. Впрочем, это не мешало ей активными темпами наращивать со страной экономическое сотрудничество, невзирая на отсутствие дипломатических отношений между государствами.

На этот раз из Турции раздается критика в адрес Израиля, однако основные упреки за происходящее в Газе летят в сторону Запада и, в частности, США, поддерживающих израильские власти.

25 октября Эрдоган отметил все визиты официальных лиц в Израиль, а также отметил, что Тель-Авив совместно с другими западными столицами называют ХАМАС террористической организацией, однако, по его мнению, это «освободительная группа моджахедов».

 Помимо этого, как сообщает агентство Bloomberg со ссылкой на неназванных чиновников, Анкара приостановила совместные с Тель-Авивом проекты по энергетике. В частности, речь идет о реализации проектов по разведке месторождений энергоносителей в Средиземном море, а также по экспорту газа в Европу.

За месяц до этого президент сообщил, что Израиль и Турция заключили соглашение о буровых работах в сфере энергоресурсов, а также о начале реализации маршрутов доставки энергоресурсов в Турцию, а через нее — в Европу.

От дружбы к противостоянию и обратно

Отношения между Турцией и Израилем всегда складывались довольно неровно. В 1949 году республика стала первым государством с мусульманским большинством, признавшим Израиль. Анкара начала активно налаживать финансовые связи, стараясь при этом особо не афишировать свои контакты с израильскими властями, чтобы не навлечь критику со стороны арабских стран.

В 1990-е экономические отношения взяли верх и стороны заключили соглашение о свободной торговле и военном сотрудничестве. Но с приходом к власти в начале 2000-х Реджепа Эрдогана и его Партии справедливости и развития Анкара стала все больше претендовать на роль защитницы всех мусульман, и Израиль был недоволен ее сотрудничеством с Ираном и ХАМАС.

Постепенно турецкий лидер стал позволять себе антиизраильские выпады. Эрдоган называл Израиль «оккупантским и террористическим» государством, а также сравнил действия властей страны «с политикой Гитлера».

Низшей точки отношения достигли в 2010 году, когда израильские вооруженные силы напали на корабль Mavi Marmara, доставлявший помощь в сектор Газа. В результате восемь граждан Турции и один американец турецкого происхождения погибли. Израиль за свои действия извиняться не стал, обвинив Анкару в поддержке терроризма.

Страны прервали дипломатические контакты и сотрудничество в области безопасности, отменили некоторые инвестиционные проекты, резко ослабли военные связи.

И только прочные экономические контакты помогли государствам сохранить взаимодействие. В 2018 году страны уже хотели было помириться, но разлад внес занимавший тогда пост президента США Дональд Трамп, перенесший посольство США из Тель-Авива в Иерусалим, признав тем самым этот город столицей Израиля. Анкара в ответ практически возглавила мусульманский протест против действий Белого дома.

Забыть старые обиды и восстановить дипломатические отношения страны смогли лишь в 2022 году. Это расстроило палестинцев, но в Анкаре заверили, что решили помириться с израильтянами как раз в интересах жителей сектора Газа.

Много разных бонусов

Турецкие власти подчеркивают, что их позиция в отношении Израиля и Палестины не меняется — «два государства для двух народов».

Роль защитницы палестинцев для Анкары — вопрос репутационный, поскольку это позволяет примерять на себя роль ведущей страны в исламском мире. При этом Турции необходимо и дальше ловко маневрировать между палестинской проблемой и сотрудничеством с Израилем.

Экономика республики переживает тяжелые времена, поэтому Анкара нуждается в сотрудничестве с Израилем. Однако в случае перерастания нынешнего кризиса в глобальный конфликт Анкаре придется пожертвовать своими экономическими соглашениями с израильскими властями. Турция уже начала это делать.

К тому же турецкий народ полностью на стороне палестинцев. При этом страна стремится выглядеть миротворцем как в этом конфликте, так и в других, стремясь получить имиджевые, политические и экономические преимущества.

«Не могу сказать, что Турецкая Республика всегда придерживалась нейтралитета в этом вопросе. Она скорее всегда была больше на стороне Палестины. Учитывая довольно жесткие высказывания руководства страны во главе с президентом Реджепом Тайипом Эрдоганом о политике Израиля, его действиях, безусловно, Анкара уже давно считает себя одним из лидеров исламского мира и поддержка мусульманского населения для нее — это дело принципа», — пояснила в беседе с «Сапой» научный сотрудник отдела Ближнего и Постсоветского Востока ИНИОН РАН Алина Сбитнева.

По ее словам, до последнего времени турецко-израильские политические отношения были непростыми. Анкара последние несколько лет ведет так называемую внешнеполитическую перезагрузку, которая предполагает восстановление взаимодействия с не самыми дружественными сторонами.

«Турция понимает, что для выхода на надрегиональный уровень развития, к которому она так стремится, ей необходимо иметь ровные отношения, как минимум, со всеми региональными, а в идеале — мировыми игроками», — отметила тюрколог.

Эксперт подчеркнула, что посредничество у турок в крови.

«Анкара отлично себя чувствует, сидя на двух стульях сразу, и менять ничего не намерена. Кроме того, Турция активно претворяет в жизнь идею хаба, согласно которой республика должна стать многофункциональным центром притяжения, в том числе дипломатическим и это амплуа она уже пыталась примерять в ходе нагорно-карабахского и российско-украинского конфликтов. Теперь пришла очередь палестино-израильского», — рассказала специалист.

Аналитик предположила, что Турции в принципе частично выгодно подобное положение дел, поскольку оно открывает перед ней новые возможности, дает ей иной статус.

«Будучи официальным медиатором или гарантом, Анкара получает шанс так или иначе влиять на процессы не только регионального, но и глобального характера и взаимодействовать с государствами более высокого порядка, иными словами быть в центре международного внимания», — резюмировала Сбитнева. Она подчеркнула, что это полностью соответствует неофициальной внешнеполитической идеологии неоосманизма.

Автор: Ксения Архипова