«Нищий» бизнес: почему во время Уразы в Нальчике больше попрошаек
На улицах Нальчика в Рамадан становится больше нищих, просящих милостыню, заметили горожане. Их лица жителям обычно незнакомы. Они приезжают из разных районов Кабардино-Балкарии или из соседних республик: во время Уразы, Великого поста или пасхальной недели в столице КБР подают милостыню щедрее.
Местная жительница Ирина, живущая в частном доме, сдает времянку «гастролерам». Как она рассказала «Сапе, этот «семейный бизнес» начала ее бабушка в 70-е годы. Профессиональные нищие всегда накануне больших праздников приезжали из сел в город. Женщина рассказала, что берет скромную оплату — 200 рублей в сутки с человека. «За эти деньги я даю им чистое постельное белье, предоставляю отдельную газовую плиту, посуду, есть вода. Другие хозяйки берут больше, а дают меньше», — рассказала Ирина. По ее словам, в связи с этим жильцы у нее постоянные, они приезжают из года в год, заранее предупреждая по телефону о приезде.
«Это в основном женщины, среди моих постоялиц есть цыганки и представительницы курдов. С цыганками, большинство которых православные, у меня как-то лучше складывается, они меньше врут и не крадут почти никогда», — объяснила Ирина.
Своих жильцов она знает много лет, некоторых помнит еще детьми, которых привозили с собой бабушкины квартирантки. Когда милостыню просит женщина с маленьким ребенком на руках, дают чаще и больше, поэтому иногда жильцы Ирины привозят в Нальчик не только своих детей, но и тех, что позаимствовали у соседей или родственников.
Также хорошо подают инвалидам, поэтому профессионально нищенствующие охотно принимают в семью людей с ограниченными возможностями здоровья, особенно ценятся «колясочники». И хотя прохожие им дают больше денег, это не значит, что в «семье» за инвалидом будут достойно ухаживать.
Ирина слышала от жильцов, что однажды инвалида выкупили у его семьи: «Его родственники решили, что лучше уж получить деньги, чем за ним ухаживать». Считается удачей привлечь молодого парня, желательно славянской внешности: ему заматывают тряпками ноги и усаживают на коляску, с которой он не встает, поскольку должен выглядеть инвалидом.
«Таких, как правило, кормят и одевают, но денег не дают», — рассказала женщина.
Среди ежегодных постоялиц Ирины — несколько цыганок из Майского района КБР, где они живут в селах и даже имеют свое хозяйство, несколько — из селений в Зольском районе. Выйдя замуж за кабардинцев, балкарцев или русских, они объясняют свои «гастроли» тем, что у супругов сейчас нет работы. Реже приезжают из соседних республик — например, из Дагестана. Ирина знает, что местные нищие выезжают на заработки за пределы КБР редко: «У них же конкуренция везде, а защитить, если что, некому, хотя Чечня, например, считается «золотым дном».
Приезжие нищие предпочитают не конкурировать с местными, у которых давно распределены места в центре города и, особенно, возле Центрального рынка. Поэтому выбирают точки ближе к окраине, но многолюдные. Любят большие супермаркеты, которых в Нальчике уже много: там не только хорошо подают, но иногда сотрудники магазина также выносят им просроченные продукты. Их «гастролеры» не только едят сами, но и продают.
Есть у приезжих нищих и свое ноу-хау. «В кварталах, где стоят частные дома явно состоятельных людей, они обследуют мусорные баки и находят в них и рядом много интересного: подержанные одеяла и подушки, неплохую детскую одежду, бывшие в употреблении, но дорогие игрушки, посуду. А некоторые из них договариваются с хозяевами, чтобы им выносили то, что собираются выбросить — вышедший из моды сервиз или дубленку устаревшего фасона», — рассказала Ирина, которой квартиранты как-то предложили купить у них кожаную куртку — не новую, но вполне приличную.


