Кадр из тизера д/ф «Человек с киноаппаратом», 1929 г / kino-teatr.ru
Исторически так сложилось, что большинство людей в России имя Дзиго Вертова никогда не слышали, даже если считают себя любителями кино. Между тем, Дзига Вертов – это не просто один из пионеров немого кино, а титан, гений, основоположник документальной кинематографии. Во всем мире студенты киновузов начинают свое изучение киноязыка с Люмьеров, Мельеса, Гриффита, Эйзенштейна, Флаэрти и Вертова – это наша гордость, наш вечный авангардист, человек, чье наследие до сих пор до конца не изучено.
Как ни странно, языком Вертова снимают сегодня клипмейкеры и рекламщики, его идеи определили в кино не меньше, чем теория монтажа Эйзенштейна или поэтические достижения Довженко. Вертов первый в кино записал синхронное интервью с героем (это когда звук и изображение фиксируются одновременно) – и сегодня нам даже странно, что может быть иначе. Телевидение тоже нафантазировал Вертов, за годы до физического изобретения этой технологии.
Вертов был кинок. Он сам придумал это слово, соединив «кино» и «око». Киноками были он, его жена-монтажер, его братья-кинооператоры (впоследствии режиссеры), его единомышленники, один из которых потом получил первый советский «Оскар» – это Леонид Варламов один из авторов документального фильма «Разгром немецких войск под Москвой».
Кинок отличается от обычного человека тем, что он вооружен кино-глазом. Камерой, которая не просто фиксирует, а, по мысли Вертова, расшифровывает действительность. Кинок вторгается в реальность, ему за счет монтажа неведомы границы между странами, он творит на ходу кинообразы, чтобы потом организовать их в поэтическое, яркое, захватывающее путешествие на экране.
Вертов был уверен, что такое кино куда важнее разыгранных перед камерой спектаклей, игровое кино он не жаловал. Кино казалось ему не развлечением, а новым, универсальным языком, который понятен во всем мире и с помощью которого, конечно, можно прокричать всему миру о том, что СССР – это не страна победивших коммунистов, а новое бытие, третий завет. Ленин был в «библии» Вертова трагически покинувшим нас богом, который тем не менее незримо присутствует среди нас и помогает строить коммунизм.
Храмы превратились в клубы культуры, женщина освящена освобождением от многовековых уз и предрассудков. Диковинные существа, трактора и комбайны, населяют этот новый мир вместе с людьми, вместо крови по жилам нового общества бежит электричество, радостные шахтеры добывают уголь, летят по улицам трамваи, знакомятся молодые люди на митингах и демонстрациях.
Ничего удивительного, что в какой-то момент Сталин лишил Вертова возможности снимать кино и сделал так, чтобы остаток жизни тот прожил в безвестности. В 60-е годы Вертова весь мир открывал заново, очень прочно забыв.
«Человек с киноаппаратом», бережно восстановленный и отреставрированный выдающимся киноведом Николаем Изволовым, сейчас вновь вернулся на отечественные экраны. Самое радикальное произведение Вертова, его magnum opus, воплощение его многолетних поисков. Чистая поэзия на экране.
Формально это словно бы рассказ об одном дне кинока, человека, который рано утром вышел на улицу и весь день снимал то, что происходит вокруг него. В том числе, кстати, подсмотрел через окошко утренний туалет одной красавицы – простим ему эту дерзость, кинок молод и любопытен, не мог он пройти мимо такого. Кинока интересует все, он лезет везде. Если надо – на заводскую трубу, на крышу многоэтажного дома, в кузов едущего автомобиля, в заводской цех. Он там, где сейчас кипит жизнь, там, где движение.
Зачем что-то объяснять, если все и так ясно, все красочно, все мчится прямо на нас, как поезд, приближение которого кинок снимает прямо с рельс, рискуя жизнью? Вертова всегда раздражали любые интертитры, включая пояснительные надписи и диалоги. Часто в кино его времени эти интертитры занимали большую часть повествования, зритель не смотрел, а читал. А если он не умеет читать? Пока не научился, может же быть такое? А если он не знает русского? Нет смысла в универсальном языке, если он не понятен всем. И Вертов сделал «Человек с киноаппаратом» фильмом без титров. Только аудиовизуальные образы, которые впечатываются в память, поражая даже сегодня своей смелостью, оригинальностью.
Мы смотрим этот фильм – и удивляемся. Например, мы быстро понимаем, что город, по которому странствует кинок, — это не один город, а сразу несколько. Одной из своеобразных загадок фильма, удерживающих внимание, является как раз угадывание того, где мы можем сейчас находиться. Что-то угадать совсем легко – все знают, где находится Большой театр, хотя и представить нельзя, что с ним происходит в одной из самых известных сцен фильма. А вот остальные места интереснее будет узнать самим. Но для аудитории всего мира место действия – просто Город. В котором живут счастливые люди. Они трудятся и отдыхают, занимаются спортом, гуляют парочками, читают газеты на скамейках, беспечальны, позитивны, грациозны. И это Город не будущего, но настоящего, вот он, перед нашими глазами.
На большом экране фильм производит огромное впечатление. Не просто так регулярно уже много лет то там, то здесь устраиваются его показы с живыми оркестрами или хотя бы с тапером, написано много версий саундтрека, в том числе крупным британским композитором Майклом Найманом. Люди ходят на этот фильм не один раз, поражаясь находкам Вертова и рассматривая во всех подробностях экран, находя там каждый раз что-то новое для себя. И с этого момента Дзига Вертов для них – уже не какой-то режиссер, который что-то снимал сто лет назад. Теперь они тоже немного киноки, тоже часть его тайного общества людей с киноаппаратами.
Может, кто-то из них тоже снимет свое кино – такое, которое преодолеет границы не только государств, но и Земли или даже Солнечной системы. Вертов такому, пожалуй, совсем не удивился бы, он именно этого всю жизнь и добивался.