Кадр из к/ф «Простая случайность». Коллаж Sapa Media
Справедливо, конечно. Авторитетное издание «The Hollywood Reporter» в середине фестиваля разразилось гневным текстом о том, что это самые политизированные Канны со времен 1968 года, когда фестиваль вообще был сорван из-за студенческих волнений. Накануне открытия организаторы устроили «День Украины» с показом документальных фильмов и приглашением военных на сцену. На самом открытии Роберт Де Ниро произнес обличительную речь против президента США Дональда Трампа. Кинематографисты несколько раз выражали поддержку Палестине, а председатель жюри Жюльетт Бинош ходила в головном уборе, намекающим на бомбежки Газы. Все было. И то, что Панахи – диссидент, которого много лет держали под домашним арестом, запрещали связь с внешним миром, лишили возможности снимать кино, чуть не довели до смерти, потому что он в какой-то момент объявил голодовку, — это все тоже правда. В Канны он смог лично приехать представлять свой фильм впервые за двадцать с лишним лет. И «Ветка» — это жест, в котором есть политика.
Однако Панахи не только диссидент, но и один из самых ярких режиссеров в истории иранского кино. За много лет до своего ареста, в 1995 году, он получил в Каннах приз за лучший дебют, а потом победил в Венеции с «Кругом». И после его картины неизменно получали престижные награды, прославляя иранское кино, доказывая, насколько это крупная кинематографическая держава. Более того, Панахи теперь — редчайший случай режиссера, у которого есть главные награды Канн, Венеции и Берлина, таких авторов единицы за всю историю кино.
Фильмы Панахи полны юмора, сочувствия простому человеку, там рассказываются обычно простые бытовые истории, любая картина этого режиссера понятна даже ребенку. К этим фильмам невозможно относиться равнодушно. Когда в суде Панахи запретили снимать кино, он партизанским образом отправил в Европу картину «Это не фильм» — комедию о том, как Панахи в роли самого себя придумывает у себя дома фильмы, которые однажды снимет. Остроумно и горько. В 2015 году он ухитрился снять комедию «Такси» — мокьюментари о том, как сам Панахи сел за руль такси и стал гонять по Тегерану, сажая в машину людей и беседуя с ними о том, как они живут. Они садятся в машину, а там – известный всей стране режиссер. Удивление, да и только!
В фильме этого года «Простая случайность» Панахи опять рассказывает очень понятную и даже неказистую историю. Обычный пожилой мужик по имени Вахид едет по улице и вдруг в случайном встречном узнает… Того самого сексота, который не так давно мучал его в тюрьме, пытал, выбивал показания, издевался, глумился. Того, из-за которого герой стал инвалидом, хотя он был виноват лишь в том, что вышел на демонстрацию вместе со всеми своими друзьями. Вахид сразу узнал сексота по протезу вместо ноги: он от звука этих шагов до сих пор просыпается по ночам, они ему снятся вечно. Вахид ухитряется связать мужчину, даже вырывает для него яму в пустыне, готовится казнить, а тот плачет, что это ошибка, что он обычный человек, у него семья, жена вот-вот родит.
Вахид запихивает «добычу» в машину и решает найти других жертв сексота, чтобы те подтвердили, что это именно тот самый монстр, сломавший жизни стольким невинным обывателям.
Панахи делает всех героев такими неуклюжими и простодушными, что поневоле улыбаешься их спорам, склокам, рассуждениям. Даже их рассказы того, какими изощренными пытками их истязали, автор подает так, чтобы кровь не слишком стыла в жилах. Да и тем, кто читал Солженицына и Шаламова, вряд ли здесь что-то будет удивительно. Перед нами все равно классическая комедия про похищение – и дальнейшие злоключения с пленником, который то ли виновен, то ли нет.
Но Канны не просто так считаются местом, где куется весь мировой кинематограф минимум на год вперед. Почему жюри выбрало именно этот фильм? Только у Панахи зазвучала особенно отчетливо идея, которая победила всех. Это мысль о том, что человечество — это люди и хищники. И люди отличаются от хищников, от палачей, от монстров тем, что отторгают зло даже там, где оно как будто необходимо. Они не знают, что такое возмездие, что такое наказание. Как писал Корчак, «я никому не желаю зла, не умею, просто не знаю, как это делается». И вот Панахи говорит, что — да, эти люди обречены быть жертвами. Они выбирают уязвимость, они будут страдать, давать себя мучать. Они, пожалуй, не сменят режим, не остановят войны, они – проигравшие. Палачи – победители, они торжествуют. И все же выбор только один – оставаться человеком, уверяет фильм Панахи. Даже ценой собственной свободы, даже жизни. Потому что самому стать монстром — это проиграть в борьбе, которую эти монстры ведут с человечеством.
Политический это месседж? Пожалуй. Новый он? Нет, это все то же противление злу насилием, толстовство, хотя это же и классическое христианство – с подставлением одной щеки после другой, с любовью к своим обидчикам, с неосуждением. И вот сейчас, среди всех катаклизмов, в мире, где все ищут виноватых и стремятся их наказать, выходит чудом выживший режиссер маленького роста и заявляет, что — нет, все равно давайте помнить о том, что делает нас людьми. И Канны падают ниц, и «Золотая пальмовая ветвь», и урок всем зрителям мира. Просто об этом мировые СМИ забыли упомянуть в своих репортажах в новостных программах. А мы, пожалуй, не забудем.