Категории: Культура

Устами Сарика: что стоит за словами режиссера Андреасяна о Тарковском

Перейти на основную версию сайта

Слова о Тарковском стали отличным поводом для многих защитников русской культуры немедленно броситься в бой.

Требуют, чтобы фильмам Сарика не давали больше господдержки, хотя ее ему и так давно не дают, он снимает только на частные средства. Требуют проверить его по всем возможным статьям, требуют даже лишить его российского гражданства. И кто за него заступится, ведь он обидел режиссера с мировым именем, самого авторитетного русского киноавтора второй половины ХХ века, человека, который олицетворяет золотой фонд нашей культуры.

Все так, но давайте кое-что уточним. Возьмем, например, фильмы Андрея Тарковского. За всю свою жизнь он снял всего семь полных метров, потому что в СССР не давали работать, а когда он эмигрировал, то столкнулся с диктатом денег в Европе: там можно было снимать что угодно, но бюджеты формировались мучительно долго. И никакие регалии не помогали. Впрочем, как известно, у Тарковского не было ни одного главного приза Канн и Берлина (правда, был «Золотой лев» Венеции) — и ни одной даже номинации на «Оскар». Только международное признание, которым со съемочной группой не расплатишься.

Так вот, семь фильмов. Все переведены в цифровой формат, отреставрированы, все получили прокатные удостоверения. И давайте проверим, как эти фильмы, за поругание которых Андреасяна хотят даже лишить гражданства и чуть ли не линчевать, показываются у нас в стране. К счастью, установить это просто: есть система ЕАИС, в которую в реальном времени отгружаются эти данные, они доступны любому желающему.

Назвать фильм так же, как песню Цоя, — для этого нужна смелость, даже дерзость. Особенно если в этой песне пессимистично и упорно утверждается, что «больше надежд нету», и если помнить, что после ее записи Цою оставалось уже совсем мало. Но авторам фильма «Кончится лето», который выйдет на экраны 27 февраля, не привыкать рисковать и дерзить. Более того, если у кого-то и есть право это делать сегодня, то именно у них. Колумнист «Сапы» Александр Пасюгин разбирает, почему.

Дебют Тарковского «Иваново детство», тот самый, за который он получил «Золотого льва» и сразу стал суперзвездой. В 2023 году его в России показали 23 раза, в 2024-м — 26 раз, в 2025-м — пока 9 раз. «Андрей Рублев», второй фильм, в прошлом году показали 8 раз, в этом году — ни одного. Лучше ситуация у «Зеркала» — в 2023 году почти 500 сеансов, в прошлом, правда, уже 31, в этом — 9. Примерно то же у «Сталкера», похуже — у «Соляриса». Последние две картины Тарковского, «Ностальгия» и «Жертвоприношение», в этом году на территории России не были показаны ни разу. Причем «Жертвоприношение» и в прошлом тоже не показали ни разу, ни одного сеанса.

Все это — статистика на Россию, хотя мы, в общем, понимаем, что даже те сеансы, которые тут фигурируют, — это большей частью показы в Москве, где-нибудь в скромном «Иллюзионе», а в остальных городах Тарковского на большом экране увидеть невозможно. И это не потому, что в регионах показывают много другого важного контента.

Самый ожидаемый фильм сезона – «Пророк. История Александра Пушкина» везде на первом месте: на «Кинопоиске», в опросах зрителей, в агрессивной рекламе. Продвижением занимаются студия Никиты Михалкова «ТРИТЭ» и главный прокатчик России «Централ Партнершип». Фильм-скандал, фильм-провокация, в главной роли – номинант «Оскара» Юра Борисов, о чем сообщают свежие постеры картины. Нет никакого сомнения в том, что 14 февраля этот релиз сорвет куш и возглавит национальную кассу. И никого уже не волнует, ругают фильм или хвалят. Это уже состоявшееся событие, а в таких случаях население делится на тех, кто смотрел (большинство), и тех, кто еще нет, причем никто не верит, что можно было действительно не увидеть это. О самой ожидаемой новинке российского кино, — в колонке Александра Пасюгина специально для «Сапы».

Нет, если верить ЕАИС, залы на большинстве сеансов полупустые или пустые, 8-9 марта, например, среднее число зрителей на сеансы было в районе 5-6 человек. А на Тарковском, там, где его показывают, обычно больше: у каких-то фильмов в тот же период среднее число зрителей 20-30 человек, а у «Иванова детства» в прошлом году этот показатель был 91 человек — столько обычно было у марвеловских блокбастеров в майские каникулы, когда они выходили в России. Но если взять эти цифры на всю страну и на целый год — это ничтожно мало.

Поэтому не очень понятно, на что обиделись защитники Тарковского — антисоветчика, релоканта, как бы сейчас сказали, даже в какой-то степени иноагента. Некоторые его картины сегодня даже непонятно, где смотреть: на «Кинопоиске» есть не все, YouTube работает плохо. Есть ощущение, что если тех, кто поносит Сарика, хорошо расспросить о творчестве Тарковского, то это будет грустный разговор. Давайте просто признаем тот факт, что кино Тарковского, из-за которого столько шума, в стране знают плохо и мало. И мало что делается, чтобы это исправить.

А что можно было бы сделать? Да много, конечно.

Можно выкупать залы у местных кинотеатров за счет бюджета и водить туда старшеклассников. Или просто показывать классику советского кино, не только Тарковского, в кинотеатрах, которые доступны. Когда в Москве работал Музей кино под руководством Наума Клеймана, на сеансах «Чапаева» или «Стачки» всегда были полные залы, люди сидели на ступеньках. Просто это надо показывать, надо вешать красивые афиши, придумывать ивенты. Потому что сейчас реальность на стороне Сарика. У его фильма «Онегин» в прошлом году было 119 тысяч сеансов, и смотрели именно эту картину, не Тарковского, хотя Сарика все ругают, а Тарковским восхищаются.

Почему экранизацию романа «Мастер и Маргарита» можно назвать удачной, а фильм по роману в стихах «Евгений Онегин» – это всего лишь паразитирование на вечной классике? Об этом специально для «Сапы» в колонке Натальи Астаховой.

Хорошо, что Сарик закатил этот скандал, что случилась встряска. На канале «Пятница!» даже в честь этого устроили небольшую ретроспективу Тарковского, впрочем, не полную — и в полночь, когда и надо показывать фильмы режиссера, которым так гордится вся страна. Теперь будет гордиться еще сильнее — может, даже его картины посмотрит.