Пепел без алмазов: каким получился третий «Аватар»
Блокбастер Джеймса Кэмерона «Аватар: Пламя и пепел» многие так сильно торопятся похоронить, что это даже подозрительно. Не успел фильм стартовать в мировом прокате, как у него уже самые низкие рейтинги среди всех трех частей, и сборы у него ниже, чем у предыдущей за тот же период. Укрепляется отношение к режиссеру в духе: «ну что делать, Кэмерон стареет на глазах, повторяется». Пожалуй, это правда, и хотя серия «Аватар» далека до завершения и предполагает еще две картины, триквел похож не столько на блокбастер в привычном смысле слова, сколько на завещание. Обозреватель «Сапы» Александр Пасюгин разбирается, что пошло не так.
Если вы не помните сюжет первых двух «Аватаров» — это нормально. Более того, это совпадает с ощущениями большого количества первых зрителей, которые уже несколько дней по всему миру осаждают топовые кинотеатры своих стран и покупают самые дорогие билеты в IMAX или 4DX. Автор этот строк сам смотрел этот фильм в таком кинозале и слышал, как первую половину фильма все вслух, перекрикивая звук из колонок, объясняли друг другу, кто есть кто и кто кому кем тут приходится. Чаще всего слушатель в итоге махал рукой и смотрел дальше, разбираясь в сюжете уже по ходу. Можно даже сказать, что «Аватар» – из тех произведений, которые нужно не смотреть, а рассматривать. По крайней мере, поначалу мы занимаемся именно этим.
Действительно, как не заглядеться на красавцев На’ви, высоких синих гуманоидов с хвостами. Гибкие, грациозные, на большом экране они поражают тем, что выглядят совершенно натурально. Морщинки на лицах, татуировки, символические обмотки вместо одежды – это все абсолютно естественно. Когда На’ви плавают, летают, бегают – мы восхищаемся, когда их ранят или убивают – нам тоже больно. Это не просто существа с планеты Пандора. Это – люди, которые не потеряли связь с природой. Даже кровожадное племя Народа пепла во главе с полубезумной и вечно вожделеющей Варанг не вызывает отторжения. Только сочувствие, что они не вкусили единения с живительной силой, наполняющей мир Пандоры и дарящей покой и радость.
Почему-то при взгляде на этих существ вспоминаешь фотографии, которые уже после крушения Третьего Рейха делала Лени Рифеншталь. Не все знают, что ее страстью были первобытные племена Африки, она не раз ездила туда и привозила снимки, на которых гордые и красивые люди были не отягощены ни цивилизацией, ни одеждой. Если бы Рифеншталь до этого не «отменили», эти снимки бы наделали куда больше шума, но эти фотографии есть, посмотрите на них – и вы увидите На’ви.
Если бы индейские племена к моменту изобретения кино и фотографии не были бы почти целиком истреблены, можно было бы увидеть здесь и их. Да, Кэмерон изображает не далекую планету Пандора. Он выдумывает альтернативную историю планеты Земля. И третий «Аватар» — это история о том, как пришли белые люди и попытались подчинить и уничтожить синих. У красных, черных, желтых и других наших собратьев по планете шанса выстоять не было. Есть ли он у На’ви – вот в чем вопрос. Туземцам не повезло: на планете Пандоры есть слишком ценные ресурсы, чтобы белые люди отказались от завоевания планеты. А в новом фильме оказывается, что главное препятствие для экспансии тоже может быть снято: появляется человек, который может дышать воздухом Пандоры, и если разгадать этот секрет, то еще один Новый Свет может быть покорен беспрепятственно.
Много лет назад Джеймс Кэмерон участвовал в одном научно-популярном проекте, где как ведущий объяснял события библейской истории через призму современной науки. Проект назывался «Рассекреченный Исход», его много раз показывали по отечественном телевидению. Но интерес к Библии у Кэмерона ярко выражен в «Аватаре», и не только в имени главного героя Джейка Салли, то есть Иакова, и образ библейской «Лестницы» перекликается с эстетикой фильма. Но в третьем «Аватаре» работа с текстом Библии становится особенно интенсивным. Здесь есть воскрешение Лазаря, непорочное зачатие, фигура Мессии, а большой кусок сюжета воспроизводит почти буквально и даже слишком дотошно историю о том, как Авраам готовился принести в жертву Исаака. Все это медленно, но верно ведет зрителя к мысли, что На’ви – народ богоизбранный, а человечеству уготовлена роль филистимлян или, если угодно, жестоких римских захватчиков. А главный злодей, полковник Куоритч – фигура, тождественная Пилату и Ироду в одном лице.
Так Кэмерон словно бы говорит нам с экрана: синие человечки в формате IMAX – это, как пишут в соцсетях, для привлечения внимания. На самом деле я, Кэмерон, создатель эсхатологической дилогии «Терминатор» и притчи о грандиозном самопожертвовании «Титаник», хочу сказать вам о том, что я понял про Великий Белый мир и каков мой ответ ему. Ты, мир, пришел смотреть на аттракцион (а ведь все в итоге посмотрят и новый «Аватар», без вариантов), а я тебе говорю, что если не покаетесь – погибните так же, как все эти белые люди на экране.
Кэмерон словно для этого изобразил тут людей в обычной современной одежде, вполне домашней, чуть ли не в трикошках с оттянутыми коленками. Этим он хочет сказать, что он про нас снимал, про обычных обывателей, а не про каких-то космических пиратов или футуристических илонов масков. Это вызов культуре потребления, культуре экспансии, философии превосходства одних над другими, традиционному высокомерию нашей цивилизации. Другое дело, что «Аватар» — это сказка, мечта, фантазия, и Кэмерон прекрасно знает, что в реальности никакая Пандора ничего бы не сделала. Достаточно включить телевизор или открыть газету, чтобы убедиться в этом. Может, главная проблема этого фильма и причина горького послевкусия в том, что в вариант Кэмерона мы бы и хотели поверить, да не выходит. А без веры – трудно, и не только когда смотришь кино.
* Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
