Жив и доволен этим: Люк Бессон замахнулся на «Дракулу»

Такого Дракулы еще не было, хотя произведение Брэма Стокера — рекордсмен по экранизациям, их насчитываются сотни. Классик французского кино не только рассказал известную с пеленок историю от лица несчастного вампира, но и добавил туда лошадиную дозу черного юмора, заимствования из других культовых произведений и неожиданные автобиографические черты. Выйдя в российский прокат, «Дракула» сразу стал хитом и оказался на первых строчках по национальной кассе. И вполне заслуженно.

Если бы зарубежным режиссерам давали в России звания, то Люк Бессон давно бы получил звания и «заслуженного», и «народного». Его у нас обожают с самых первых фильмов — «Подземку», «Голубую бездну», «Никиту» расхватывали еще во времена видеопрокатов и пересматривали по нескольку раз. Ну а «Леон» и «Пятый элемент» выучены наизусть так же, как «Джентльмены удачи» или «Осенний марафон». Они уже часть культурного кода, без них ни одна домашняя фильмотека невозможна. Киллер Леон и таксист Корбен Даллас нам братья не меньше, чем Данила Багров.

Их вторая половинка: почему все говорят про хоррор «Одно целое»

В российский прокат через несколько дней выходит один из самых раскрученных, обсуждаемых и действительно ярких хорроров сезона – «Одно целое», он же «Вместе», австралийского режиссера-дебютанта Майкла Шэнкса. Обозреватель «Сапы» Александр Пасюгин рассказывает, почему это кино, похоже, должно понравиться вообще всем.

Да, в XXI веке и личная жизнь, и карьера Люка Бессона шли неровно, но и там были большие проекты, чаще всего продюсерские — вроде «Такси», «Ямакаси», «Дансера» или франшизы «Заложница». Однако и в них чувствовалась рука Бессона. Он частый гость в России, и любовь у нас взаимная. Поэтому «Дракулу» мы ждали и верили, что все получится.

Но надо вернуться в недалекое прошлое. После провала своего любимейшего детища «Валериан» в 2017-м Люк Бессон, казалось, уже не оправится. И все же в 2023 году он привез в Венецию картину «Догмен», и тогда стало ясно, что режиссер вернулся. На главную роль Бессон позвал Калеба Лэндри Джонса — одного из самых харизматичных актеров своего поколения. В фильмографии артиста — «Во все тяжкие», «Твин Пикс», «Три билборда на границе Эббинга, Миссури», «Прочь», «Мертвые не умирают», «Проект Флорида», «Люди Икс: Первый класс», «Финч». Завидный послужной список, но почти всегда его звали на роли второго плана. На пике формы несколько лет назад артист получил награду за лучшую мужскую роль в Каннах за фильм «Нитрам», но в остальном больших ролей не было.

Заверните меня навеки: «Саван» едет в Россию

На российские экраны спустя больше года после премьеры на Каннском кинофестивале вышел фильм Дэвида Кроненберга «Саван». Мелодрама и хоррор, нуар и притча, научная фантастика и эротический триллер – все здесь в одном флаконе, а Венсан Кассель в главной роли делает этот коктейль максимально гармоничным. Кинообозреватель «Сапы» Александр Пасюгин рассказывает, почему этот фильм нельзя пропускать и какие многочисленные загадки в нем зашифрованы.

И вот Бессон и Калеб нашли друг друга. И в «Догмене», и в «Дракуле» режиссер доверил актеру главную роль. В первом фильме он сыграл современного Маугли, воспитанного собаками и превратившегося в монстра, словно из фильмов о Бэтмене, а во втором — самого известного в истории вампира. Творческий тандем получился что надо, сейчас Калеб и Бессон работают уже над третьей картиной вместе. И это при том, что даже на Западе Бессона пытаются «отменить» и чуть ли не каждую его картину подвергают осмеянию. На всех рынках, кроме Франции и России, фильм «Дракула» пока проваливается.

Примечательно то, что «Дракула» — фильм автобиографический. Впрямую об этом не говорится, но во время просмотра сходство между героем и автором кажется вполне очевидным. Люк Бессон вполне имеет право чувствовать себя глубоким стариком, практически вечным, которому дана власть над смертью. Разве знание тайн создания шедевров не может считаться такой властью? Бессон — патриарх и изгой одновременно одинокий, загнанный в угол и все же могущественный, действующий, страстный, мудрый. Его Дракула сквозь века пытается рассмотреть во всех встреченных женщинах перевоплощение той самой, единственной, самой главной для него. Ради нее он бросил вызов небу и человечеству и обрек себя на мрачное многовековое одиночество. Вполне можно сказать, что Бессон как продюсер и режиссер питается «кровью» — жизненными силами тех, с кем работает — чтобы создавать свои произведения.

Но ведь всерьез о себе рассказывать нельзя, а потому Бессон делает Дракулу смешным, нелепым, наивным. Как сказал однажды Роберт Рождественский: «Извините: жил я впервые на этой земле». Так и Дракула все делает впервые, ошибается, совершает маленькие открытия, попадает в собственные ловушки. Очень смешной ход — соединить его образ с зюскиндским «Парфюмером», поиграть с ним. Добавить чуть-чуть кубриковского «Барри Линдона». А где-то и Мэла Брукса, который и сам поиграл с «Дракулой» в свое время.

Ничего случайного: почему Джафар Панахи победил в Каннах

Трагикомедийная притча «Простая случайность» несколько дней назад победила на Каннском кинофестивале. Для большинства зрителей фестиваль был местом, где Том Круз показал последнюю часть блокбастера «Миссия невыполнима», а в последний день, перед закрытием, во всем городе вырубилось электричество. Об этом говорилось много, а вот и про фильм «Простая случайность» и про его автора Джафара Панахи — гораздо меньше. Даже когда картину наградили самой престижной в мире наградой в авторском кино, «Золотой пальмовой ветвью», СМИ большей частью делали акцент на том, что это политическое решение, потому что Панахи на родине в Иране уже много лет преследуют власти за оппозиционные взгляды. О том, насколько справедливо ли это мнение, рассказывает кинокритик «Сапы» Александр Пасюгин.

И, конечно, Калеб Лэндри Джонс — идеальное попадание в образ, никто лучше с такой задачей бы не справился. Даже блестящий и суперзвездный Кристоф Вальц в этом фильме на фоне Калеба выглядит бледно. Может, потому, что в нем Бессон себя не видит, а может, Вальц просто не придумал, как сделать так, чтобы эта его роль отличалась от миллиона других.

Нет, это, конечно, бенефис Дракулы — существа, которое может позволить себе поглядывать свысока на человеческие страсти, да и на себя самого тоже. Он попробовал все и пресытился, для него День сурка длится уже слишком долго. Разумеется, Бессон не удержался от того, чтобы не процитировать классическую комедию и не показать серию гэгов о том, как Дракула безуспешно пытался свести счеты с жизнью.

Вампир, который может обладать всеми женщинами на свете (не будем рассказывать, каким образом он этого добился), но они ему давно не нужны. Аристократ, который со своими жеманными манерами никому не интересен, но который искренне пытается каждый раз мимикрировать, интегрироваться, догнать убегающее вдаль человечество. Монстр? Ну, монстр, ничего не поделаешь, судьба такая. Жертва? Пожалуй, жертва, пусть и не беззащитная. Этого Дракулу невозможно забыть, он очень близкий нам, очень понятный.

Бессон как бы попытался ответить на все детские вопросы, которые могут возникнуть о древнем вампире. Другое дело, что у этого сюжета свой финал есть, а Бессону еще жить и жить дальше, как и всем нам. А фильм — лишь два часа передышки на этом удивительном и часто неправдоподобном пути.